08/07/2005

Елена Гаврилина: «Продажа „Полиэфа“ по большей цене целиком соответствовала интересам государства»

Елена Гаврилина, эксперт правового управления РФФИ, представлявшая Российский фонд федерального имущества на судебном заседании 7 июля 2005 года, в интервью корреспонденту Rccnews.ru изложила позицию РФФИ в судебном разбирательстве по делу «Полиэфа».

Почему на этот раз продажа «Полиэфа» проходила на аукционе по голландской системе?

Нынешняя продажа «Полиэфа» — это не аукцион, а публичное предложение. До этого три аукциона не состоялись только потому, что не было подано ни одной заявки. В связи с этим, согласно закону о приватизации, было принято решение о продаже предприятия путем публичного предложения с поэтапным снижением цены. Единственным, кто подал заявку, был «Завод Селена», каких-либо иных заявок не было, не было и отказов в принятии заявки.

Как тогда объяснить факт появления исковых заявлений в суде и требований «Сибура» и «Лукойл-Нефтехима» о признании сделки ничтожной?

Через три дня после того, как продажа была совершена, в адрес РФФИ поступил иск о признании сделки ничтожной, причем доводы заявителя были переданы не в той форме, в какой они были представлены в суде. Мы не смогли выяснить у адвокатов, зачем и почему в РФФИ прислали иск в отдельной редакции. Кому понадобилось дезинформировать нас? В версии для нас шла речь о признании сделки недействительной, а в суде был иск о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки. С точки зрения юридической и фактической это совершенно разные требования. Иск для суда содержал дополнительно требования о двусторонней реституции — возврат имущества от нового собственника государству и возврат денег от государства покупателю.

Кроме этого, истцы ссылаются на то, что РФФИ не получил какого-то документа. Но фактически это никак не доказано. Есть предположения с их стороны, что «документы лежали где-то в ФАС», но в РФФИ никто с запросами на эту тему от истцов не обращался! Однако уже после подачи судебного иска поступил такой запрос в наш адрес, и мы ответили, что все необходимые по закону о приватизации документы в Фонд федерального имущества были предоставлены в должные сроки. Мы два года работаем по этой схеме, и до сих пор никто нам претензий не предъявлял.

Судебное разбирательство мешает работе нового собственника на предприятии?

Уже фактически три месяца блокируется выполнение меморандума о конвертации долга «Полиэфа» Башкортостану на основании этого безосновательного иска. Условием приватизации было выполнение меморандума между Россией и РБ, в котором предусмотрено отчуждение 17 % акций правительству Башкортостана. Есть указ президента Башкортостана, согласованы условия взаимодействия правительства республики и нового собственника, но выполнение соглашения стало невозможно.
«Селена», конечно, подала иск об отмене обеспечительных мер. Апелляция это обращение отклонила.
Сейчас получается, что покупатель лишен возможности выполнить внутрироссийское соглашение и передать 17 % акций правительству Башкортостана. Еще раз повторяю, что новый собственник обязан был компенсировать долг «Полиэфа» бюджету России. Но так как любое исполнение обязательств блокируется, пакет по решению суда дробить нельзя, «Селена» не выполняет меморандум, и приватизационная сделка на крупную сумму более 100 млн долларов повисла.

«Сибур» говорит, что существует два документа ФАС, противоречащих друг другу, которые ставят под сомнение права нынешнего покупателя.

Что значит два документа? Нам было достаточно одного документа: подтверждающего, что претендент уведомил антимонопольный орган. Нам при подписании договора в день поступления заявки не нужно разрешения и заключения ФАС, нас интересует, уведомил ли претендент антимонопольный орган в том, что подал заявку на покупку объекта приватизации.
Если рассуждать так, как предлагают сейчас «Сибур» с «Лукойл-Нефтехим», или менеджеры в этих компаниях, ответственные за процесс, то мы затормозим приватизацию в России.
Они полагают, что РФФИ должен анализировать и контролировать сделку, смотреть, подпадает ли она под требования Закона о конкуренции, но это не наша компетенция. Мы можем требовать от претендента на покупку предприятия только те документы, которые предусмотрены Законом о приватизации.
У нас есть сроки и четкий перечень документов. Как мы можем оценить, в какую группу производителей входит претендент на покупку и не скажется ли новое приобретение на конкуренции, по тем документам, что мы имеем? К тому же, еще раз повторяю — это не наша компетенция. Для этой задачи в России, как и во всем мире, есть антимонопольная служба — ФАС, которая руководствуется Законом о конкуренции.

Имеет ли право РФФИ заключать сделку с предприятием, имеющим меньший уставный капитал по сравнению со стоимостью объекта приватизации?

Да, и более того, РФФИ не может отказать компании на том основании, что у нее малый уставный фонд. Зато в Законе о приватизации четко написано, что покупателями не могут быть компании, в уставном капитале которых более 25 % акций принадлежат государству.

На нас «Сибур» хочет возложить те обязанности, которые нам не свойственны. Мы не можем отказать в приватизации компании по той причине, что у нее «неподходящие» активы. Это уже не приватизация — а конкуренция, и эти вопросы рассматривает ФАС.

Истцы считают, что есть противоречие между Законом о конкуренции и Законом о приватизации…

Никакого противоречия нет, есть непонимание истцами механизма этого взаимодействия. Дело в том, что РФФИ не государственный орган и не имеет каких-либо властных полномочий. Нам достаточно того, что претендент на покупку накануне подачи заявки в РФФИ уведомил антимонопольный орган, и пусть ФАС смотрит, нарушается ли в данном случае Закон о конкуренции или нет.
Мы не можем потребовать решения ФАС на стадии заключения договора с РФФИ, это не предусмотрено перечнем документов, необходимых для совершения сделки.
Далее, если ФАС даст заключение о том, что сделка нарушает ст. 18 Закона о конкуренции, то сделка будет признана недействительной, но только в случае нарушения Закона о конкуренции, и по иску, поданному в судебные инстанции со стороны ФАС.
«Сибур» и «Лукойл-Нефтехим» по сути взяли на себя функции антимонопольного органа.
Если же истцы считают, что есть какие-то противоречия в законе, то они могут оспорить в Конституционном суде этот закон, а не совершенную по нему сделку, могут выступить с любыми другими исками, заключив какие-то внутренние контракты.
А в данном случае истцы не являются стороной сделки. То, что ранее каждый из них получил разрешение ФАС на покупку, их личное дело. Для РФФИ важно то, что они не подавали заявку на участие в приватизационной сделке, а «Завод Селена» подал.

Представители альянса утверждают, что «Селена», подав заявку на покупку «Полиэфа», не имея на то разрешения ФАС, лишила их возможности подать заявку.

Разрешение ФАС «Сибур» получил 15 марта, а сделка была оформлена 25 марта. Почему «Сибур» не подал заявку на участие сразу? В данном случае не нужно денежного задатка, никаких кредитов, на получение которых могло бы потребоваться время. Первая заявка на покупку «Полиэфа» 25 марта поступила от «Селены», и договор был заключен.
Почему РФФИ должен к участникам приватизации предъявлять различные требования? Мы действовали, строго выполняя положения Закона о приватизации.

Но «Полиэф» уникальное предприятие, таких производств в России нет. Не пострадают ли интересы страны от того, что комбинат купила трейдерская компания?

Интересы России не пострадают. «Полиэф» не входит в список стратегических объектов, не подлежащих приватизации, утвержденный президентом Путиным. Значит, комбинат подлежит приватизации, и сам президент рекомендовал ее ускорить до 2008 года. Объект, конечно, интересен с коммерческой точки зрения, но завод сейчас вообще стоит.
Да, он принадлежал государству, но у государства нет достаточных средств для запуска производства. Нужен новый собственник, а что он будет делать с объектом: распоряжаться им 50 лет или достроит и продаст, это его дело.
В экономике страны есть различные рычаги и механизмы отслеживания и регулирования. Сейчас же — государство, выставив объект на продажу, признало, что его этот пакет акций не интересует, оно не может завершить строительство и запуск завода. Продажа «Полиэфа» по большей цене во время проведения последних торгов полностью соответствовала интересам государства.

А запустит ли производство «Селена»? «Сибур» утверждает, что новый собственник может раздробить пакет, продать комбинат, что группа «Селена» не сумеет запустить производство.

Пока истцы никому не доказали, что «Селена» не сможет достроить комплекс. Собственник, который заплатил 109 млн долларов, наверное, знает, зачем приобрел собственность и что с ней делать.
У «Сибура» и «Лукойл-Нефтехима» была возможность приобрести «Полиэф» — проводилось три аукциона и не поступило от них ни одной заявки.
Что делать государству — объявлять четвертый, пятый, шестой? Сколько сил и средств направлять на эти цели? В мировой практике уже после первого аукциона, если не подано ни одной заявки, следует публичное предложение. В данном случае было проведено три аукциона.
Чтобы провести аукцион, нужно внести приватизируемый объект в прогнозный план, утвердить его в правительстве, до этого обосновать целесообразность продажи, провести независимую оценку его стоимости. И так мы делали три раза. На это уходит и время, и государственные денежные средства.

Но объект стал более привлекателен после того, как правительство РБ согласилось на конвертацию долгов «Полиэфа» в виде 17 % акций…

Да, но истцы получили разрешение ФАС 15 марта, а сделка по «Полиэфу» заключена 25 марта, и верить в то, что они не успели, просто нелепо, особенно если вспомнить, что каждые три дня цена снижалась на 140 млн рублей.
Просто истцы ждали снижения цены. Кстати, первые лица обеих компаний в прессе заявляли, что «Полиэф» не стоит дороже 40 млн долларов. Напомню, объект ушел за сумму свыше 100 млн долларов.

РФФИ не вправе ждать «Лукойл-Нефтехим» и «Сибур», пока они подадут заявку, и отвергать предложения других претендентов. В случае с публичным предложением — в интересах государства, чтобы заявка была подана как можно раньше, и объект был продан по более высокой цене.

«Сибур» высказывал опасение, что «Полиэф» будет продан иностранцам, и Россия останется без дешевой ТФК?

Компании, выступающие в роли истцов, тоже являются частными, причем с участием иностранных инвесторов. Что будет с ними через несколько лет, предсказать сложно — возможно, купив «Полиэф», они захотели бы через какое-то время продать его иностранным инвесторам.

Версия для распечатки