21/01/2014

ПЕРСОНА МЕСЯЦА – Ан Ен Док, исполнительный директор ОАО «БСК»

BSK

Исполнительный директор ОАО «Башкирская содовая компания» Ан Ен Док в интервью «Химическому журналу» рассказал об угрозе закрытия своего предприятия, перспективах выхода из кризиса, а также остановился на экологических проблемах содового производства. 

 

 

Сегодня сложилась интересная ситуация: бюджет по-прежнему наполняется за счет тех производств, которые созданы десятки лет назад. Ваше предприятие не является исключением? Какую продукцию выпускает «БСК»?

— Продукция «БСК» есть в каждом доме — это, прежде всего, пищевая сода. Окна в вашем доме, скорее всего, сделаны из поливинилхлорида. «Башкирская содовая компания» выпускает более 30 % российской поливинилхлоридной смолы и более 70 % от российского объема соды. Большая часть окон в российских домах — и профили, и стекло — результат переработки продукции нашего предприятия. Вообще «БСК» выпускает более двадцати наименований продукции. Среди них есть и уникальные продукты. Так, из терефталоилхлорида делают арамидные волокна, применяемые в ракето- и авиастроения, атомной промышленности и производстве средств индивидуальной бронезащиты.

Только на нашем предприятии выпускаются такие незаменимые продукты, как хлористый алюминий, полиэлектролиты для очистки питьевой воды, полиэтиленполиамины, аноды для электролизеров, 3,3-бисхлорметилоксетан, древесно-полимерный композит (ДПК), ведется разработка специальных продуктов для оборонных нужд. Кроме химического производства, есть литейный цех, где получают изделия из чугуна, стали, бронзы, и картонажный цех, выпускающий гофрированный картон.

Крупное производство подразумевает промышленные отходы. Как у вас решается вопрос с утилизацией?

- Отходы содового производства — это очень соленая вода, которая «отстаивается» в так называемых «белых морях» — искусственных котлованах около предприятия. Наши специалисты нашли применение этим отходам: после обработки получаем хлористый кальций — гранулированный и жидкий. Данная продукция пользуется спросом. Среди потребителей — нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие предприятия. Крупные мегаполисы, такие как Москва, используют хлористый кальций в качестве антигололедного реагента. Сейчас завершается строительство отделения, пуск которого приведет к тому, что через 15 лет «белые моря» исчезнут.

Хлорорганические отходы сегодня сжигаем и получаем соляную кислоту, которая также пользуется спросом на рынке. Если раньше хлорорганические отходы накапливались в специальных хранилищах, то сейчас в течение уже четырех-пяти лет ни одной тонны не вывозится на полигон, все перерабатывается.

В связи с вступлением в ВТО, каковы перспективы в вашем секторе рынка?

— Вступление в ВТО означает открытие торговых границ. Необходимо понимать, что в новых условиях, если отрасль по каким-то, в том числе объективным,  причинам неконкурентоспособна, на помощь должно прийти государственное регулирование. Таможенные пошлины, переговоры со структурами ВТО, масса подходов в поддержке собственного производителя.

Особенно трудно производителям соды в разных странах, я имею в виду не только Россию, если месторождения натуральной соды отсутствуют, и ее нужно, как в Стерлитамаке, получать в результате химической реакции.

А что будет с «БСК» в условиях новой глобальной конкуренции?

— Вопрос не в том, что станет с заводом. Сода как продукт останется на рынке, она не исчезнет. Но закрытие одного предприятия приведет к значительному отрицательному эффекту в масштабах всей отрасли или нескольких отраслей, и если государство потеряет какую-то позицию, то на рынок придут игроки, диктующие свои правила. Так, турецкая или китайская продукция, имеющая более низкую себестоимость, может сначала вытеснить российских производителей с собственного рынка, а потом начнется демпинг.

Что, турки или китайцы повысят цену?

— Да, так и будет. Лет пять назад потребители отказывались от российской поливинилхлоридной смолы хлорированной, предпочитая менее качественную, но более дешевую — китайскую. Китайцы продавали дешевле на 10 %.И,как только одно небольшое производство закрылось, цена на такую смолу из Поднебесной выросла с 90 до 160 тыс. рублей за тонну.

Как развивается ваш сырьевой кризис?

— Если не начнется разработка новых месторождений известняка, то сырье закончится через 3-4 года. Складывается интересная ситуация: в 1936 году, когда государство решило, что нужно содовое производство, нашли сырьевой источник — шиханы, разработали генеральный план по их разработке, но со временем, когда все начали «зеленеть», эти горы стали памятниками природы.

То есть раньше они не были памятниками природы?

— Не были. Причем часть горы Тора-Тау, которую защитники природы отстаивают больше всего, раньше разрабатывалась. А недавно там нашли эндемики.

На фотографиях шиханы выглядят безлесыми. Речь идет об эндемичных, присущих этому региону, травах и кустарниках?

— Да. Эндемики, которые все равно исчезнут из-за действующей на гору глубокой эрозии, вызванной ветрами. Но сегодня эти горы — с одной стороны памятник республиканского значения, а с другой — числятся в федеральном реестре госнедр как источник химического производства. Получается, раз источник, можно добывать, но если памятник — нельзя.

Стоит проблема поиска другого источника сырья. И мы ведем этот поиск, который требует значительных финансовых вложений, который снижает прибыль предприятия и по принципу домино — количество отчислений в бюджет. Поступило предложение разведать Каранское месторождение, что в ста километрах от завода. Ведется геологоразведка, бурение, но пока положительных результатов нет. Но это еще цветочки — есть и другая проблема. Сырье в ста километрах от завода — это удар по рентабельности производства. Конкуренции не выдержим, да и местные жители могут выступать против создания карьера в непромышленной зоне. Кстати, в районе Каранского месторождения — как и на любом участке земли, своя эндемичная флора и фауна.

Каково ваше мнение на решение сырьевой проблемы?

—Можно, например, эндемики переселить в другое место, хотя все растения, имеющиеся на Тратау, представлены и на других шиханах. Рядом есть еще одна гора, там можно сделать парк, но никто из экологов на это не согласен. Кстати, на горе Тратау эндемиков не осталось по независящим ни от кого причинам.

Так что тут вопрос не экологии, не политики, а коммерции. Коммерческая война. Часто, когда рассуждают об экологии, создают фетиш в виде гор или редких трав, но если Тратау не разрабатывать, то судьба города в триста тысяч человек стоит под вопросом. Сегодня даже слышатся обвинения в попытке разрушения святыни башкирского народа.

Если все же произойдет закрытие предприятия, как это отразится на судьбе каждого из нас?

— Во-первых, тысячи людей потеряют работу и любимую профессию, в стране вырастут цены на стекло, и не только. Соду потребляют химическая промышленность и металлургия, продукция этих отраслей подорожает. А в Башкирии взлетят цены на цемент и на жилье.

Какие пути вы видите, чтобы не допустить развития негативного сценария, чтобы сохранить рентабельность и само производство?

— Надо сформировать доказательную базу и суметь донести до тех, от кого зависит судьба предприятия, а также довести до логического конца геологоразведку на Каранском месторождении. Обидно, что перед структурами, которые ничего не производят, необходимо доказывать право людей на труд. В России долго молчаливо смотрели, как закрывается одно предприятие за другим, может быть, настало время положить этому конец.

 

Полный текст интервью читайте в ближайшем номере The Chemical Journal


Другие новости этого раздела:

20/05/2019

Новые назначения в руководстве 3М Россия

27/03/2019

Более 20 инвестиционных проектов по созданию производств минеральных удобрений, аммиака, метанола и другой химии будет реализовано в регионах России до 2024 года

24/12/2018

«Еврохим» будет производить пищевую углекислоту для системы Coca-Cola в России

18/12/2018

Кемеровский завод "Азот" не планирует запуск производства особо токсичного триоксида сурьмы

LANXESS потратит на свою глобальную сеть по производству антипиренов 200 млн евро

14/12/2018

Научно-производственный холдинг «ВМП» открыл новый департамент продаж в Уфе

07/12/2018

Швейцарский химический концерн Sika расширил дилерскую сеть в России до 5 000 точек

LANXESS инвестирует в производство ионообменных смол в Леверкузене

14/11/2018

Холдингу ВМП исполняется 27 лет

12/11/2018

«Уралхим» пожаловался в правительство на рост цен на кальцинированную соду

24/10/2018

Производственные мощности каждого завода составляют приблизительно до 15 тонн жидких добавок в бетон в день при работе в одну смену.

18/10/2018

BASF запустил производство в Краснодаре

15/10/2018

Sika начала производство добавок в бетон в Казахстане

04/10/2018

«Метадинеа» запустила новую установку по производству формалина стоимостью 1,2 млрд рублей

28/08/2018

Группа «Фосагро» вложила 2,8 млрд рублей в расширение мощностей по серной кислоте Балаковского филиала АО «Апатит»