24/10/2008

Персона недели. Федор Соколов, генеральный директор проектного института ООО «Гипросинтез»

Федор Павлович Соколов - генеральный директор проектного института
ООО «Гипросинтез», в своем интервью специально для RccNEWS.ru освещает важные критерии современной проектной организации и отмечает особенности проектирования в России.

Ф.П. Соколов родился 28 февраля 1951 года в селе Грачи Черноярского района Астраханской области. Закончил Волгоградский химико-технологический техникум, затем Волгоградский политехнический институт по специальности «Технология основного органического и нефтехимического синтеза» с присвоением квалификации «инженера химика-технолога».
С 1975 по 1992 гг. работал на волгоградских производственных объединениях «Химпром» и «Каустик», с 1992 по 1993 г.г. занимал должность главного инженера Волжского производственного объединения «Оргсинтез». Затем в 1993 г. работал консультантом отдела промышленности, транспорта и связи аппарата главы Администрации Волгоградской области. Занимал должность президента в АООТ «Содружество-Инвест», генерального директора в ЗАО «Волгахиммет». С 2003 г. является генеральным директором ОАО «Гипросинтез» (ныне ООО «Гипросинтез»).

— Федор Павлович, сегодня в России остро стоит проблема проектирования. Расскажите, пожалуйста, о вашем видении ситуации и о положении в вашем институте. С чем «Гипросинтез» пришел в двадцать первый век?

— К сожалению, в трудные годы страна растеряла свои проектные силы — конструкторов, проектировщиков, и очень немногим объединениям удалось сохранить кадровый состав.
В нашем случае ситуация сложилась несколько иначе — в начале перестройки мы получили крупный государственный заказ, который выполняем и сейчас. На нас возложена ответственность за реализацию программы по конверсии военных производств, перепрофилированию их на мирные химические и нефтехимические направления. Мы сумели собрать и сохранить сильнейших специалистов и высококлассных инженеров. В результате наш институт имеет диверсифицированный и высококвалифицированный коллектив. Вследствие того, что программа конверсии имеет международный статус, это обязывает нас менять подходы к управлению процессами проектирования, серьезно заняться внедрением новейшего программного обеспечения.
Мы решаем все более сложные задачи и, несмотря на трудности, которые были свойственны всем проектным организациям и НИИ, сумели не только сохранить свой технический потенциал, но и оказаться на переднем крае современных технологий. Сегодня, говоря о своем положении, мы можем смело утверждать: на внутреннем рынке функционирует успешная, динамично развивающаяся компания, имеющая более чем полувековой опыт работы с российскими и зарубежными заказчиками и внедрившая международный опыт проектирования.

— Чем же принципиально отличается западный подход к проектированию и ведению проекта в целом от «традиционно российского»?

— У нас реализована схема так называемого «сквозного проектирования», когда проект от начала и до конца ведет одна команда специалистов. При этом менеджер проекта контактирует с ГИПом заказчика. Каркасом проектных работ является компьютерная система PDMS, принятая современными западными компаниями и буквально двумя-тремя внедренческими центрами в России.
Основным преимуществом технологии проектирования, внедренной в институте на основе применения программы PDMS, является создание интеллектуальной трехмерной модели, которая опзволяет поддерживать весь жизненный цикл предприятия: проектирование, строительство, эксплуатацию и последующую модернизацию (ликвидацию), сокращая сроки и стоимость выполнения этих работ. Программа позволила нам резко повысить качество работ и производительность труда, по крайней мере, в три раза.
Альтернативы этому пути нет. В конечном итоге — лет через десять все проектировщики на рынке станут работать не просто с системами автоматического проектирования (САПР), а именно с программами уровня PDMS, создающими 3D-объекты.

— Какова численность вашего персонала и структура производства в институте?

— В институте примерно 500 сотрудников в волгоградском офисе и около 50 специалистов в московском офисе. Численность московского подразделения, в связи с увеличением объема работ, постепенно наращивается. В 2009 году мы планируем довести ее до 150 человек. Ядром нашего института является комплексный коллектив специалистов-проектировщиков, программистов. Эти сотрудники заняты непосредственной реализацией проектов. На различных этапах проектирования в системе PDMS работают около 350 человек.
Важно отметить, что только один российский вуз с 2008 года начал выпускать молодых специалистов, знакомых с этой программой. На протяжении последних семи лет в институте действует собственная и оправдавшая себя система подготовки кадров для работы в среде PDMS. Наши специалисты проходили и проходят регулярное обучение, стажировки в США и странах Евросоюза, западные специалисты приезжают в Россию и проводят обучение наших сотрудников. Фактически, сегодня институт имеет собственный штат экспертов и преподавателей в данном направлении.

— Насколько система 3D-проектирования адаптирована к восприятию заказчика? Ведь для того, чтобы передать выполненный проект, нужно, чтобы тот, кто его читает, понимал ваш язык?

— Система потому и создавалась в трехмерном формате, чтобы быть адаптированной к человеческому восприятию. Объект в 3D модели выглядит как в реальной жизни - понятен и монтажнику, и технику, и инженеру. Система позволяет моментально получить плоские проекции любой, самой мелкой детали, в традиционном двумерном отображении и ее изометрические чертежи. Заказчик получает выполненный проект в привычном ему формате, а чаще — в нескольких форматах одновременно.

— Федор Павлович, если бы вы были директором завода и планировали новое производство, с чего бы вы начали работу над проектом?

— Безусловно, с подготовки базового проекта, определения основных параметров производства, что позволит сформулировать цель тендера и начать поиск исполнителя. А вот рынок исполнителей надо знать.
Распространенные два критерия — по низкой цене, либо по имиджу компании, сегодня уже не срабатывают. Если низкая цена предполагает невысокое качество, то экономия на первоначальных затратах приводит к большим тратам впоследствии. С другой стороны, высокая цена проекта, если например, вы покупаете бренд-нейм, вовсе не гарантирует своевременных поставок оборудования или лояльности исполнителя во время сопровождения проекта — в частности, потому, что и мировой, и российский рынок испытывают значительный дефицит инжиниринговых компаний, и наиболее модные исполнители сейчас хронически перегружены.
Отсюда — ситуация, о которой говорилось на Московском международном химическом саммите: когда западная компания, получив заказ, направляет исполнять его наших же, недавно принятых российских специалистов. Что не характеризует плохо наших специалистов, но лишает стремление к брендам особого смысла. Думаю, что при выборе проектировщика необходим глубокий анализ профессионального состава, коллектива исполнителя.
В России есть сильные компании, и можно сформулировать критерии, которые позволяют определить уровень проектной организации. Первое — это реализованные компанией проекты. Проекты должны быть успешными, результаты запуска и работы установок — стабильными. Второе –группа исполнителей должна быть цельной, состав исполнителей — достаточным по своим качественным и количественным характеристикам. Третье - важным критерием является оперативная реакция уже на первых этапах проводимых тендеров. Желательно, чтобы участвующая в тендере группа имела опыт проектирования схожих производств, в этом случае работа над конкретным проектом не начнется с чистого листа. Кроме прочего, нужно четко разграничивать объем и границы базового и детального проекта, один из которых заказывается компании.
Выбрать исполнителя — непросто. Это требует от заказчика проведения тщательного анализа, предварительных технико-экономических исследований, глубокой специальной подготовки.

— Есть ли особый смысл разделения исполнителей для базового и детального проекта, ведь это рождает массу проблем?

— Действительно, во многих случаях обеим сторонам удобнее, когда оба этапа проектирования находятся в одних руках, хотя есть у такого подхода и ряд недостатков. Но выбранная российским рынком линия поведения — неизбежная реакция на сложившуюся ситуацию.
Традиция, по которой базовый проект и детальный проект у нас разделяют и поручают двум разным исполнителям, сложилась в силу объективных причин. Базовый проект выполняет компания, обладающая лицензией на технологию, знающая технологию, и в этой роли ныне, как правило, выступает западная фирма. Детальный проект наши заказчики доверяют российской структуре, которая, как считается — и оно так есть на самом деле — лучше знакома с местными реалиями.
К сожалению, наша отраслевая наука и доведенные до промышленности технологии растерялись во время перестройки. Многочисленные и сильные разработки существуют только на уровне научных разработок, а не в виде установок, модулей, апробированных и масштабируемых конструкций. Это делает их не применимыми в промышленности. Как бы там ни было, в ожидании, когда наша наука ликвидирует отставание от Запада, а это через некоторое время произойдет, наши проектировщики уже сегодня обеспечены работой, наращивают знания и опыт.
Сложившаяся система последовательного разделения исполнителей по базовым и детальным проектам позволила нам не только выбраться из той ямы, в которую мы попали, но и уверенно двигаться вперед.

— Можно ли сказать, что ваш институт ориентируется на детальное проектирование как основное направление деятельности?

— ООО «Гипросинтез» обладает примерно ста патентами на различные изобретения в области химии. Это — и модульные решения, и «тоннажные процессы». Только за последние два-три года защищены патентами такие объекты интеллектуальной собственности, как реактор кипящего слоя, печь синтеза хлористого водорода, способ получения трихлорсилана.
На основе собственных патентов в ООО «Гипросинтез» разработаны процессы получения четыреххлористого кремния, четыреххлористого углерода, хлорметанов, метилхлорсиланов, кремний-органических смазок и многие другие.
Все перечисленные разработки активно применяются в проектах компании «Гипросинтез», их использование позволяет значительно повысить эффективность инвестиций заказчика на стадии проекта по сравнению с классическими мировыми разработками.

— В советское время наша промышленная машина выполняла многие проекты самостоятельно, но, скажем, в новом веке — сможете ли вы похвастать проектами на базе собственных или хотя бы отечественных технологий?

— Сегодня, несмотря на проблемы в российской науке, у нас есть и собственные разработки. Трихлорсилан, базовый продукт для выпуска поликристаллического кремния, применяемого при производстве солнечных батарей и системных плат в микроэлектронике, — это наш продукт от начала и до конца. Сейчас отечественные компании запланировали уже пять производств трихлорсилана, и есть все основания полагать, что мы будем исполнять все заказы с комплектацией оборудованием и пуско-наладочными работами. Полагаю, что Россия не только снизит зависимость от импорта в данном секторе, но и сможет экспортировать произведенную на новых мощностях продукцию.

— Как быть с теми потенциальными заказами, в которых вы не обладаете собственными патентами, лицензиями? Вы встраиваетесь в цепочку с другими проектными организациями?

— Да, это возможно, и заказ на детальное проектирование мы выполним легко и эффективно, полностью самостоятельно, получив базовый проект. Но имеющийся опыт размещения подрядов в строительных организациях, хорошее знание рынка, наш многолетний и непрерывный опыт работы в специфических местных условиях позволяют нам ориентироваться на другую роль.
Ситуация, в которой находится «Гипросинтез», является типичной для управляющих компаний. Наша сила, кроме 50-летнего активного присутствия на рынке — в том, что мы прекрасно знаем многие из действующих технологий, и можем с высокой степенью ответственности определить лучшего лицензиара из возможных, а затем обосновать перед заказчиком свои рекомендации.
Думаю, что в среднесрочной перспективе мы станем брать проекты целиком и вести речь о выполнении заказа "под ключ". Следующий наш шаг — переход на уровень инжиниринговой компании. Сегодня модернизация производства и процессов — главный ускоритель научно-технической революции. И это вселяет уверенность, что у российских проектировщиков — большое будущее.

Версия для распечатки